Весёлые и смешные истории из жизни
-Ольга Александровна, у моего ребёночка глаз вывалился!
У неё лицо так и вытянулось. У роженицы схватки прекратились, акушерка роняет инструмент. Картина маслом.
-Сюда иди, - говорит врач.
Сую ей свою пелёнку. У них истерика.
-Дурында, это пробка! Иди спать. Завтра рожать будем!
Потом весь роддом мне этот глаз ещё долго вспоминал.
*
Была
у нас недалеко от деревни ветка железнодорожная, причём ведущая в те года в
никуда. А я работал железнодорожником, причём на параллельной ветке. Иду я на
смену через перелесок и вдруг вижу мёртвого кота. Ну, думаю – время ему пришло…
Хм, а тут ещё один валяется… Интересно… Прохожу я метров так сто, а кошки
дохлые только увеличиваются. Причём, висящие на кустах, а далее и на заборах
близлежащего посёлка. Короче, хаус мёртвых кошек меня добил, пока не стали
попадаться полумёртвые кошаки. То есть ходить-то они ходили, но очень плохо. И
вот дохожу я до своего состава, а там всё движение парализовано.Оказалось, вот что. На ту ветку, что в никуда, опрокинулась цистерна и дала течь… валерьянки. А у меня ещё, как назло, насморк тогда был, поэтому и запах-то валерьянки я и не учуял. Хотя наш участковый потом разруливал кошачью вечеринку ещё целый месяц.
*
Жили
с парнем три года. Как-то говорит, что его двоюродная бабка – старая, болезная
и одинокая – предложила ему за ней поухаживать в обмен на квартиру.-Давай вместе за ней смотреть будем? А как квартира будет, поженимся?
Ну, своё жильё-то хочется, почему нет. Поехали, в общем, к этой бабке знакомиться. Мировая бабуля оказалась! Такую жизнь интересную прожила, столько людей повстречала, в стольких местах побывала, столько всего знает. Ум острый, всё видит, всё понимает. А вот тело уже ослабело, конечно. Не может себя обслуживать. И видно, что тяжко ей от этого. Такая всю жизнь смелая, решительная, самостоятельная была, а тут, извините, сама себе попу вытереть не в состоянии. Поэтому я изо всех сил старалась, когда приходилось все эти интимные манипуляции проводить, обращать всё в шутку, чтоб подбодрить её. В общем, задружились мы с Серафимой Андреевной (так звали «бабку») крепко. И так получилось, что начинали-то мы с внуком её по очереди к ней ездить, а уже через пару месяцев он соскочил, и ездила к ней только я. Причём, честно скажу, ездила не как на отработку, а, знаете, как к подруге хорошей – с ней всегда можно было поболтать обо всём так, чисто по-женски. Иной раз даже ночевать оставалась – мне от неё на работу было ближе добираться, чем от квартиры, что мы с парнем снимали.
И вот как-то утром отдежурила на работе, заехала домой, собралась как раз с ночёвкой к Серафиме Андреевне, чтобы на следующий день от неё на смену поехать. А по работе осталось кое-что там доделать. И я беру наш ноутбук (он как раз стоял на кухне открытый) и кладу его в сумку – у бабушки поработаю. Приехала, сделали мы всё, что нужно. Серафима Андреевна телевизор смотрит, а я за столом пристроилась, ноут открыла, а там… А там этот урод забыл закрыть свою страницу в «Контакте» - и прям на очень личном диалоге с какой-то кралей. Оказалось, любовница у него была. Жить он собирался с ней, а со мной был потому, что та не захотела за «ссаной бабкой подтирать». И вот, значит, они как раз и обсуждали, что «эта дура» (то есть я) слишком хорошо за бабкой ухаживает, она так долго не помрёт… Сижу, читаю, реву, губы кусаю, чтобы не заорать в голос, всхлипами давлюсь, чтобы бабушка не услышала. И тут она мне:
-Кать, да плюнь ты на эту тварь… не стоит он того, чтобы ты из-за него рыдала… Иди сюда, что покажу…
Я, совершенно офигевшая, подхожу к ней, а она мне какую-то бумагу в руки суёт:
-На, читай.
Пробегая глазами по буквам, но ничего не понимаю.
Серафима Андреевна:
-Это договор дарения. Квартира – твоя. А этому – хрен с маслом. На вот, копию возьми, я специально сделала, покажешь этому мерзавцу перед тем, как выставить его…
Она, оказывается, обо всём уже давно догадалась.
*
Жил
в Саратове знаменитый дед Галушка – кузнец. Мы в детстве у него в кузне
пропадали, хоть это всеми родителями не очень приветствовалось… Пьяница был ещё
тот. Покосившаяся хата под соломенной крышей, кузня, две обалденные груши
(вкусные, ни у кого таких не было) и пятеро индюшек со злым индюком в придачу –
вот и всё хозяйство. А ещё злющая баба, в смысле жена… им на двоих лет 350…Так дед, когда уж очень выпить хотелось, тоскливо сидел на лавочке у сельского магазина. И на спор разбивал кулаком три кирпича (за 100 граммов). Никто не вёлся, все знали, что он и шесть в крошку превратит… А для нас, пацанов, это было задаром… И это в 80 лет, а то и больше! Не уважал сигареты, особенно с фильтром: отрывал эту желтую гадость и перекручивал в самокрутку газетную.
Так вот, как-то мой батя с соседом пробирались в темени по домам… Ну где-то ненароком задержались. Тоже не совсем трезвые. И слышат – в грязи что-то булькает… Ночь, темень, грязи по пояс и выше… А освещать эту прелесть никто не собирался, не принято было. И вот они на слух определили, что, наверное, кому-то помощь нужна. Выломали доску из близлежащего забора и стали ею в звук тыкать… Клюнуло! Тяжело пошло. Достали. Спичками осветили картину и ахнули – дед Галушка. По бороде узнали.
Что делать? Не оставлять же на погибель человека. Надо доставить домой, тут рядышком. Но выпачкаться в грязи не хочется. Проблему решили просто – продели доску, на которую клюнул, через рукава его фуфайки. Взялись за два конца… и потащили «распятие» ему в хату…
Но прикол был не в том. Баба обвинила приперших тело в соучастии… и доску вместе с дедом прибила гвоздями к косяку двери. Так он там до утра как йог и висел, пока соседи собираться в кучку да пальцами в него тыкать не стали. Хорошо хоть догадался из фуфайки выползти.
А доска ещё долго висела. Дед наотрез отказывался её снять, баба тоже. С тех пор деда кличут не иначе как Йог Галушка.
*
Журфак,
лет тридцать назад. На экзамене препод проверяет конспекты. У нас один конспект
на всех. Зато десяток одинаковых тетрадей. Сдаёт первый. Препод проверяет
конспект, расписывается на внутренней стороне обложки тетради, ставит в зачётку
оценку, отпускает.Быстро при помощи пассатижей меняем обложку, и с той же тетрадкой на экзамен идёт второй. Процедура повторяется. Затем – третий. Где-то на четвёртом препод догоняется.
-Постойте, я этот конспект уже видел…
-Не знаю…
Пятому он уже не механически, а вполне осознанно расписывается не на обороте тетрадной обложки, а по всей первой странице конспекта.
По счастливой случайности из нашей компании на сдачу остался один, как раз тот, который конспект и писал. Он переписывает первую страничку, далее – пассатижи, скрепки, и идёт сдавать.
Препод в шоке. Обратная сторона тетрадной обложки чистая. Первая страница тоже.
-А ну-ка напишите мне несколько строк из конспекта!
Студент берёт ручку и послушно переписывает. Препод сверяет почерк. Конспект отбирает с комментарием:
-Заберёте после экзамена!
Ну а нам-то что? Автор-переписчик конспекта был последним сдатчиком из нашей компании.
*
КОММЕНТАРИИ